Карен всю жизнь зарабатывал на жизнь актерским талантом. Только не на сцене и не в кино, а в самых обычных жизненных ситуациях. Он умел так убедительно врать, что люди сами отдавали ему деньги, ключи от квартир или просто отводили глаза в нужный момент. Не сказать, чтобы он был злодеем по натуре. Просто так сложилось, что честный труд никогда не приносил ему того, чего он хотел.
Однажды утром, сидя за чашкой кофе в маленькой забегаловке, Карен открыл газету. На одной из страниц красовалась большая статья про государственную программу помощи матерям-одиночкам. Жилье, ежемесячные выплаты, бесплатные детские сады, льготы на проезд. Всё звучало как сказка. Особенно для человека, который последние три месяца ночевал то у знакомых, то в съемной комнате без горячей воды. Карен перечитал текст дважды. Потом аккуратно сложил газету и улыбнулся. В голове уже начал складываться план.
Он понимал, что просто прийти и сказать «я одинокая мама» не получится. Нужна была полная трансформация. Карен купил недорогое платье на рынке, туфли на невысоком каблуке, парик цвета спелой пшеницы и дешевую косметику в ближайшем магазине. Дома, запершись в ванной, он часами тренировался перед зеркалом. Сначала получалось смешно и нелепо. Потом уже лучше. К концу недели он научился нормально красить губы, правильно держать спину и даже ходить так, чтобы юбка не задиралась на каждом шагу.
Самым сложным оказалось найти ребенка. Просто взять чужого малыша на время Карен не хотел — слишком рискованно. Тогда он познакомился с одиннадцатилетним Ашотом. Мальчишка жил на улице, ночевал в заброшенных подвалах и уже умел отличать честного человека от того, кто хочет его использовать. Ашот сразу понял, что Карен затевает какую-то аферу. Но когда услышал про квартиру и нормальную еду каждый день, согласился попробовать. «Только без глупостей, — предупредил он серьезно. — Если меня сдадут в приют, я тебя найду».
Они подали документы под вымышленным именем. Карен стал Кареникой, матерью-одиночкой, которая якобы приехала из другого города и потеряла все бумаги во время переезда. Ашот играл роль ее сына. Мальчик оказался на удивление убедительным: отвечал на вопросы социальных работников спокойно, без лишних слов, но с такой интонацией, что ему сразу верили. Карен же держался чуть нервно, как и положено женщине, которая боится, что у нее отберут последнее.
Через месяц они получили ключи от небольшой двухкомнатной квартиры на окраине Еревана. На кухне стояла новая газовая плита, в ванной — горячая вода круглые сутки. Ашот впервые за долгое время спал в нормальной кровати, а не на старом матрасе в подвале. Карен смотрел на него и думал, что, пожалуй, впервые в жизни провернул аферу, после которой кому-то стало лучше, а не хуже.
Поначалу они оба ждали, что их вот-вот раскроют. Но дни шли, а никто не приходил с проверками. Карен даже начал готовить по вечерам — простые вещи вроде яичницы с помидорами или макарон с сыром. Ашот учил его правильно завязывать платок на голове, чтобы выглядело естественно. Иногда они смеялись над тем, как нелепо всё это выглядит со стороны. Но в глубине души оба понимали: эта странная игра дала им то, чего у них никогда не было — обычную спокойную жизнь.
Прошло время. Карен так и не вернулся к старым схемам. Иногда он смотрел на свое отражение в зеркале — уже без парика и макияжа — и думал, что, может, пора заканчивать с ролями. Ашот подрос, начал хорошо учиться и даже иногда называл Карена «мамой», когда они оставались вдвоем. И хотя никто из них не говорил это вслух, оба знали: эта афера получилась самой удачной в их жизни. Потому что в итоге они перестали притворяться.
Читать далее...
Всего отзывов
0